альфы, застывшего в дверях.
— Что с моими львицами?
Хелен напряглась, когда за спиной Лайнела закрылась дверь и щёлкнул замок. Она мельком глянула на деревянный стул, прикидывая, сможет ли выдрать из него ножку, чтобы в порыве самозащиты вогнать ее куда-нибудь, до поглубже.
— Они не твои, — рыкнул лев. Настроение у него было тоже не фонтан. А может это его привычное состояние, Хелен выяснять не желала. — И лучше бы о себе позаботилась, для начала.
— Плевать, — отмахнулась она, отворачиваясь от пристального взгляда. — Со мной уже все ясно. — добавила тихо, но от чуткого слуха ничего не укрылось.
— Избалованная девченка, ты стала парой вожака Ханта! — взревел альфа, неподконтрольно выпуская острые когти, которые тут же вспороли гладь столешницы. — Как ты посмела…
— Что? — Хелен резко повернулась, блеснув золотым огнём глаз. — Как я посмела что? Победить в честной охоте?
— На тебе моя метка, ты моя отныне и до конца наших дней. — Лайнел подходил все ближе, грудная клетка вздымалась все сильней, а глаза угрожающе блестели таким же золотом, как у самой Хелен. Пожалуй, это была их единственная общая черта.
— Ты пожалеешь о том, что поставил ее, — зарычала она, отвечая таким же огнём в глазах. — Только посмей хоть пальцем меня коснуться…
— Ещё как посмею. — оскалился альфа, нависая всей своей тушей. Он медленно положил ладонь на шею, а затем слегка дернул Хелен на себя, приближая так близко, что они чувствовали дыхание друг друга. — Ты моя жена, и будешь матерью моих наследников.
Хелен вымученно улыбнулась, не пытаясь вырваться.
— Посмотри мне в глаза, — четко и спокойно начала она. — Если возьмёшь меня силой, я не позволю им появиться на свет, можешь не сомневаться.
Хелен видела ужас и неверие в глазах напротив. Лайнел, казалось, даже дышать перестал.
— Узы… — начал было он, хрипловатым от напряжения голосом.
— Я не приду к тебе, сколько не дергай за узы. — перебил его Хелен. — Предпочту остаться здесь навсегда.
Она блефовала как последний раз в жизни, ставя на кон все.
Лицо альфы мгновенно исказилось яростью. Его феромон накатил тяжелой волной, но львица не поддавалась. Даже мускул не дрогнул на лице, она все так же испепеляла своим золотом глаз.
Лайнел резко убрал руку и отшатнулся. Он ещё пару секунд глядел на свою пару, но больше ничего не сказал.
Хелен закрыла глаза, когда альфа с силой захлопнул за собой дверь. Дыхание никак не хотело приходить в норму. Все так, все правильно, но сколько ещё она сможет продержаться?
Глава 11 Лайнел
Ничто в жизни не могло поколебать его уверенность в себе и своей правоте. Ни родители, ни бывшая стая, ни друзья, с которыми теперь разошлись дороги. Лайнел всегда четко знал — чего хочет и как этого добиться. Сложно жить и вести за собой стаю, если сомнения разъедают изнутри.
Но появилась она, и все перевернулось с ног на голову.
Хелен стала костью в горле. Она не оправдывала никаких ожиданий, была жуткой упрямицей и плевать хотела на то, что там говорил ее муж. Пришлось признать, что Хелен даже своим мужем Лайнела не считала. Скорее досадной помехой на пути своей свободы.
Зачем вообще львице свобода? Что она собралась делать с ней? Жить всю жизнь в одиночестве и усыхать день за днем?
В голове не укладывалось. Он сильный, выносливый лев. Он альфа стаи, с которой остальные кланы вынуждены считаться. У него точно будут здоровые, крепкие львята, за ним жена будет как за каменной стеной. В их доме всегда все будет в достатке, так почему? Почему Хелен ведёт себя так, словно для нее стать парой вожака Ханта — личная трагедия.
Лайнел тоже был далеко не в восторге, когда обнаружил своего пару в Сарвел. Смазливые и слабые — вот лучшее определение для оборотней их клана. Белолицые, с такой же бледной шкурой, что словно не благословлена золотом солнца. Но когда он увидел львицу своей пары, внутри все затрепетало.
Мощная, едва ли уступающая самому Лайнелу размерами, с сильными лапами, которые вполне могут соревноваться с ним на равных. Впервые ему на ум пришло слово — достойная.
За два года ожиданий Лайнел успел сложить в своей голове образ будущей жены и ожиданий никаких не имел. А теперь этот образ безжалостно уничтожался действительностью.
А слова о том, что жена предпочтёт провести жизнь в подвале, лишь бы не рядом с ним резанули по самолюбию намного сильнее, чем побег с их свадьбы. Холодный пот побежал по позвоночнику, стоило Хелен дать обещание не позволить родиться их общему потомству. Он видел это в глазах жены, четко и ясно — она сдержит слово.
Неверие, растерянность, едва контролируемая ярость — вот что ощущал Лайнел в тот момент. И хуже всего было то, что он не представлял, как подступиться к ней, к своей паре. Она ведь предназначена ему судьбой. На ней его метка. Она его пара и этого уже не изменить.
Немного проветрив голову, альфа вновь пошёл к Хелен. В человеческой ипостаси она была совсем худышкой. Обессиленной, изможденной за месяц в бегах. Но глаза горели непоколебимой решительностью стоять до конца, и только это уже заставляло с ней считаться.
— Чего ты хочешь? — начал Лайнел, усмиряя бушующий ураган эмоций в своей душе. Надо же, вожак Хантов пришёл торговаться к своей жене. — Я не отпущу тебя, ты моя. Моя жена и моя пара. Ты же не взаправду собираешься сидеть здесь до конца своих дней?
— Отпусти львиц из моего клана, — сразу же отозвалась Хелен.
Кулаки сами сжались до ломоты в пальцах. Это слишком большая цена. Дело даже не в самих львицах Сарвел. Дело в его статусе и авторитете. В стае, и без того было неспокойно, и открыто проявить слабость он просто не мог.
— Неприемлемо.
— Тогда буду сидеть здесь до конца своих дней.
И паршивка демонстративно отвернулась к стене, накрываясь тонким пледом почти с головой.
Лайнел скрипнул зубами и вновь покинул комнату. Ничего, скоро спесь с жены поубавится.
Прошёл день, второй, а на третий Лайнел вышел из себя. Его пара отказывалась от еды и воды, предпочитая пить ту отвратительную жижу из-под крана, зато, как Хелен сама говорила, в неё точно ничего не подмешали. Лайнел и не опустился бы до такой низости, но Хелен наотрез отказывалась ему верить.
Альфа пробежал по лесу несколько десятков километров, чтобы чуть сбросить своё напряжение, а после вновь отправился к жене.
Хелен выглядела совсем слабой, теперь Лайнел это отчетливо
